Персона

Северия Инчираускайте Кряунявичене

Поделись

Обсуждать искусство Северии Инчираускайте Кряунявичене можно по-разному. Прежде всего, ее работы визуально интересны – внимание моментально привлекают проржавевшие скульптурные объекты, на поверхности которых вышитые картины навевают воспоминания о прошлом. Затем оцениваем технику исполнения произведения - сочетание мягкой нити хлопка и грубого металла, а также тот факт, что в творчестве художницы вид традиционного текстиля реинтерпретируем и приобретает новое значение. Вышивка и знакомые узоры вызывают не только ностальгические чувства, но также затрагивают вопросы концепций красоты и банальности, и создают взаимосвязь между искусством и поп культурой. С другой стороны, интересно то, как художница работает с найденными объектами, сочетая старые функциональные объекты различного происхождения. Объекты и их истории дают контекст произведениям и с точки зрения сегодняшнего потребительства - подсказывают альтернативы потребительским привычкам.

Широко известные ваши произведения — различные объекты, повседневные предметы, поверхности которых вышиваете крестиком. Почему в своем творчестве Вы используете эту технику?

Признаюсь, что это один из наиболее часто задаваемых мне вопросов. Поэтому не удивительно, что и Вы спрашиваете об этом. Итак....

Искусствоведы и журналисты любят направление моего творчества связывать с творчеством моих родителей. Они тоже художники, профессора Вильнюсской художественной академии (Тельшяйского факультета). В своем творчестве мой отец использует металл. Он создает скульптуры, медали и рельефы из металла. Моя мама, будучи специалистом по каллиграфии, сочетает искусства каллиграфии и текстиля. Поэтому многим кажется, что творчество дочери — это синтез творческого выражения родителей.

Не могу ни согласиться с этим мнением, ни оспаривать его. И, кстати, надо добавить, что металл пришел в мое творчество только в 2004 году, а до этого и позже, я создавала произведения, используя другие материалы. Я росла в творческой среде и видела как мой отец создает неимоверно сложные объекты из металла — материала твердого и прочного. Я никогда не испытывала чувство страха перед металлом (для большинства металл кажется непреодолимым и трудно обрабатываемым материалом). Но я всегда знала, что из металла можно сделать все, просто необходимы знания и опыт (мой отец изучал искусство по металлу в Тельшяйском техникуме прикладного искусства, затем в Таллинском художественном институте, поэтому является профессионалом). А мое знакомство с текстилем, как и для многих женщин моего поколения и старше, является неотъемлемой частью моей жизни (еще в первом классе, с помощью мамы, я связала невероятно реалистичную куклу).

Все это конечно же повлияло на меня (хотя бы и на подсознательном уровне), но у меня есть и другое объяснение, которое является более важным. В своем творчестве такой материал как металл я открыла для себя после обучения по дизайну текстиля. Можно сказать, что изучение текстиля способствовало появлению не текстильных материалов в моем творчестве (5 лет я изучала дизайн одежды в Тельшяйском колледже прикладного искусства, в котором также учились мои родители и в то время он назывался по-другому (сейчас это Вильнюсская художественная академия, Тельшяйский факультет), затем 6 лет обучалась на кафедре текстиля Вильнюсской художественной академии (бакалавриат и магистратура) и 2 года в аспирантуре этой же академии). Я знаю текстильный материал, все его тонкости и нюансы, связанные с ним.

Меня очень раздражали и казались неуправляемыми основные свойства текстиля такие как — мягкость, появления складок и нестабильность формы. Во время обучения в академии я поняла, что для меня важнее объемные формы, однако при использовании текстиля создать трехмерную форму сложно. Несмотря на то что есть направление под названием ''мягкая скульптура'', меня больше привлекает надежная, четкая и стабильная форма. Я также поняла, что в моем творчестве важен принцип переделывания — ''ready-made'' (смысл произведение создан при помощи уже существующего предмета). Многие люди хотели бы связать это с экологическим аспектом утилизации, но я использую уже существующие предметы, которые говорят сами за себя. Определенный предмет сам по себе может нести в себе идею произведения, рассказать о времени и других вещах. Таким образом, металлические предметы повседневного обихода органично вписались в мое творчество.

Ключевым источником ваших произведений являются объекты, которые вы выбираете для вышивания. Их использование близко принципам ready-made/ассамбляжа. Как эти предметы попадают в ваш творческий кругозор и какие их свойства определяют ваш выбор?

Немного сомневаюсь насчет ассамбляжа. Если в самом широком понимании этого слова (сборка, собрать), то да, занимаюсь сборкой, что мы видим в моих последних работах (светильники ''Подсолнухи'' (2010) и др.), которые я собирала из старых деталей сантехники, батарей, ведер и получала в результате один объект. Однако, если смотреть на мои работы с точки зрения истории исксусства и что подразумевается под значением слова ассамбляж, то мои работы этому понятию не соответствуют.

Появление предметов в моем творчестве двоякое: Для моих ранних работ, например для инсталяции ''Rožėm klotas kelias'' (''Дорога усыпанная розами'', 20007-2008), объекты (помятые детали автомобилей) были подобраны целенаправленно, руководствуясь творческой идеей. Эта работа является напоминанием о традициях плохого вождения литовцев. Это произведение создано в 2007/2008 годах, когда по статистике Литва была на первом месте в Европейском Союзе по численности погибших людей в автоавариях (по-моему статистика на сегодняшний день не изменилась). Я сама в эти годы стала водить машину и это явление показалось мне удручающим. Поэтому название произведения ''Rožėm klotas kelias'' (''Дорога усыпанная розами'') надо понимать не в переносном (оптимистичном) смысле этого слова, а в буквальном. Вышитые цветы на смятых деталях автомобилей напоминают нам оставленные у обочин дорог корзиночки с пластмассовыми цветами - в память о погибших здесь в автоавариях людях. Это как напоминание о последствиях безответственного вождения автомобиля. Но, зачастую, объясняя это произведение, я придаю ему несколько смыслов. Комментируя мрачную идею произведения, я иногда шучу, что это может быть замечательным вариантом тюнинга (именно сейчас одна часть произведения выставлена во Франции (выставка сопровождающая знаменитую международную Сент-Этьен биеннале дизайна) как вариант оригинального тюнинга. В целом я считаю, что многозначность произведения придает ему большую художественную ценность.

Предметы для работы ''Rudens kolekcija'' (''Осенняя коллекция'', 2008) были собраны весьма целенаправленно. Коллекцию я создавала в 2005 году, во время вступления Литвы в Европейский Союз и активных дискуссий о литовской идентичности, об опасениях потерять ее при вступлении в Европейский Союз и т.д. Было много дискуссий и изысканий для представления новых форм современной литовской идентичности. Интересно то, что эти вопросы носили глобальный характер как среди профессионалов в сфере культуры, так и в сфере популярной культуры. Только представители массовой культуры были более быстрые и учредили множество псевдо-этнических ресторанов и многие другие виды этнического китча. Поэтому поржавевшая утварь литовской деревни в ''Осенней коллекции'' была ироничной репликой в адрес этнического китча. Дизайн вышеупомянутых ресторанов был оформлен по одному принципу — использование деревенской утвари и продажа цепелинов. Так же поступила и я, собрав ржавые лейки, дырявые ведра, свекольные терки, что само по себе было очень ''по-литовски''. И очень важен тот факт, что вся коллекция состоит из хлама покрытого коррозией, процесс которой происходит в очень влажной среде и указывает на особенности климатических условий Литвы. ''Čia Lietuva, čia lietus lyja'' (''Это Литва и здесь дождливо'') – фраза, представляющая все интерпретации о Литве как профессионалами от культуры, так и представителями массовой культуры.

Многие элементы других работ подбираю также целенаправленно, но в поздних работах иногда использую идеи самовыражения предметов. Изменилась не только стилистика, но и мое восприятие предметов. Сейчас предметы будоражат мои фантазии и воображение. Начинаю фантазировать и пытаюсь придумать возможную предисторию этого предмета. Например, в старой жестяной банке вышила сигаретные окурки (''After Party'', 2013), или на сковороде вышила композицию традиционного завтрака — жареную яичницу (''Утреннее трио" / "Rytinis trio'', 2014), или на большущем, блестящем подносе — роскошный омар и т.д.

Часто подобранные Вами предметы подтверждают прошлое, связанное с бедной материальной повседневностью советских лет или романтичный деревенский быт. Какие чувства/мысли Вы пытались пробудить у зрителя, используя рефлексии прошлого?

Отчасти я уже ответила на этот вопрос ранее, однако если не останавливаться на конкретных произведениях, то можно сказать, что визуальная форма (дизайн, цвет, признаки воздействия времени) предмета является составляющей частью произведения. Фрагменты бедной, советской повседневности напоминают многим людям моего поколения их детство, подрастковый возраст, когда элементарные вещи были не всем доступны и поэтому был широко распространен принцип — сделай сам, при котором все женщины шили (если ''доставали'' ткани), дети играли самодельными игрушками и т.д. Этот повседневный творческий принцип выражаю и в своих произведениях, например - из старой, много раз перекрашенной батареи-змеевика, кранчиков и перевернутого ведра сконструировала новую производную — торшер. Здесь также важен контраст, так как торшер, как правило, роскошный аксесуар дома, но я его сделала из утиля. Для меня как для личности важен принцип — сделать ''что-то'', используя самые простые средства. 

И тот факт, что я использую элементы сельской культуры также не случаен. Я уже упоминала как те или иные предметы попадают в ту или иную коллекцию, но если говорить абстрактно, то тема ''мобильности между сельскими и городскими культурами, которая выявлена с помощью конкретных бытовых предметов'' вызывает у меня большую заинтересованность. Конечно, здесь кроется и личное сентиментальное отношение к деревне, которой у меня никогда не было, но я как истинная литовка всегда о ней мечтала. Поэтому не случайно каталог моего творчества, выпущенный в прошлом году, оформлен в виде настольного календаря в виде тех, которые и сегодня так популярны в сельской местности среди пожилых людей (с описанием рецептов, различных советов и с отрывнми листочками, которые).

Техника вышивания, которую широко используете в своем творчесве, применялась женщинами еще в глубокой древности, и которая становится очень популярной в наши дни среди рукдельниц (do it yourself – сделай сам). Ваши произведения также затрагивают тему женственности — насколько она важна для вас?

Именно из журналов ''хобби'', как я их называю, были взяты схемы вышивки цветов. Практически во всех работах, в которых появляются вышитые цветы, использованы унифицированные схемы из женских журналов по рукоделью. И, конечно же, я это делала не потому что не умею рисовать (искусство изучала 13 лет). Эти схемы я использовала намеренно — для меня было важно применить уже существующий, и массово используемый рисунок вышивки как ''цитату'' из китча. Цветы — что может быть банальнее? Нет более банального символа красоты, чем цветы, если только 2 лебедя, которые своими шеями образуют на картине форму сердца. Самое интересное, что даже цветные предметы (цветные ткани) коммерчески наиболее успешны. Поэтому в моих работах журнальные схемы используются в качестве ссылки на банальные вещи. Например, даже цветы, которые появляются на автомобилях в цикле ''Дорога усыпанная розами'' того же ''сладкого'' стиля, как и пластмассовые цветы вдоль обочин дорог в память о погибших.

Вышивание по унифицированным схемам и обмен ими обаятелен своими старинными традициями. Традиция обмениваться рисунками по вышивке, и особенно крестиком, имеет глубокие корни. Если не углубляться в далекое прошлое, то и 50 и 100 лет тому назад сельские умелицы рисовали красивые рисунки по вышиванию и делились ими со своими подругами. В те времена как и в наши дни такие рисунки были в продаже. Об этом рассказываю немного с иронией, но будучи в курсе исторического контекста, который аналогично выражен и в наше время, играю в теже игры и приспосабливаюсь к их правилам. Я сама копирую рисунки, делюсь ими с другими. Иногда получаю письма от рукодельниц, которые видели мои работы, с просьбой прислать им какую-нибудь конкретную схему вышивки. Уже одна мысль о том, что какая-то женщина вышьет на канве такой же рисунок и вероятно повесит на стену, а моя вышивка, немного увеличенная и в других цветах, будет находиться на капоте автомобиля, вызывает чувство иронии и очарования. Очарование в том, что работы могут понравиться всем бабушкам, но и одновременно есть явный риск, что не все мою иронию понимают до конца (очень часто мое творчество воспринимают как один из видов ремесла и это меня как художницу смущает).

В нескольких текстах вы отмечаете, что используя фрагменты популярной культуры, сомневаетесь в иерархии традиционного искусства. Вы говорите только об иерархии дисциплин искусства или об элитарности искусства в целом?

Да, я говорю об элитарности искусства, но использую стилистику как средство. Это больше провакационное заявление или вопрос — на какую аудиторию должно быть направлено искусство? Мне очень нравится проявление подлинного творчества простых людей (не художников) и просто вызывает гнев такое искусство, которое предназначено для небольшой группы единомышленников. Но в этом взгляде, как я уже говорила, есть и очевидный риск. Когда то высказывание ''в каждом живет художник, но только художник об этом знает'' - бросало вызов, но возникла угроза когда ''каждый'' об этом наконец-то узнал и осознал это. У этого ''каждого'' появилось свое мнение о ''настоящем'' искусстве. Не хочу быть банальной, но это проявилось в случае с скульптурой ''Krantinės arka'' (''Арка набережной'') (1), когда абсолютные дилетанты высказывали свое мнение об искусстве. Но чему тут удивляться, надо просто вспомнить анекдот о профессии художника — ''на важной встрече слово было предоставлено 3 представителям разных профессий и художнику, высказывания первых 3 представителей зал слушал молча, но когда заговорил художник, то говорили все, так как у каждого было свое мнение''.

С 2009 г. Вы руководитель галерии-мастерской ''Artifex'' при Вильнюсской художественной академии, в которой представляете выставки художников Литвы и зарубежья. Расскажите, каков профиль этой галереи, каких художников Вы представляете, почему эта деятельность важна для Вас?

Профилем галереи является профессиональное искусство и дизайн текстиля. В начале создания галереи область дизайна по текстилю была особенно перспективной (и на сегодняшний день в Литве это не использованная ниша), но направление дизайна в полной мере не разработано (правда, время от времени бывают и такие выставки). Со временем галерея все более стала склоняться к концептуальному искусству. Для меня лично всегда интересно находить в работах художников (не специалистов по текстилю) взаимосвязь с текстилем, хотя бы косвенную. Понятие ''текстиль'' в галерее ''Artifex'' трактуется в широком аспекте, даже информация о текстиле становится материалом для творчества.

Так как я преподаю в Вильнюсской художественной академии, то пространство галереи воспринимаю как образовательное, и мы приглашаем для студентов интересных и авторитетных художников, которые затем делятся своим опытом со студентами Вильнюсской художественной академии и проводят мастер-классы. Также галерея ориентирована на молодых художников, где они защищают свои дипломные работы, выставляют свои произведения и мы не боимся, что они совершат какую-либо ''глупость'' или ошибку. Работа в галерее требует большой отдачи и времени, и если бы это была галерея не связанная с текстилем (область, в которой я разбираюсь), то никогда не взялась бы за эту работу. Работаю здесь потому, что вся моя деятельность взаимосвязана: мое личное творчество, преподавательская работа и галерея. За время работы в галерее, я многому научилась: ответственности, общению с людьми, познакомилась с многими художниками, что в совокупности обогатило мою жизнь. Однако в последнее время чувствую, что галерею надо передать кому-либо, кто работал бы с большим энтузиазмом и новыми идеями. Желаю больше времени посвятить своему личному творчеству.

Спасибо за ответы.

(1) Скульптура В. Урбанавичуса ''Krantinės arka'' (''Арка набережной'') в Вильнюсе, 2009.

Персона

Вы успешно поместили "" в коллекцию ""

Your basket session has expired.

Save the changes first!